Что сделала Next, рассказано в Кратком изложении. Эта страница рассказывает, как Next получала, или пыталась получить, мои подписи и мои платежи. Является ли это преступлением, разбирается отдельно; здесь факты говорят сами за себя.

Трижды Next хотела получить мою подпись. Трижды я имел право сказать «нет», как имеет его любой, кому предлагают договор или отказ от претензий. И трижды ответом на моё «нет» был не аргумент, не более низкая цена, не суд. Ответом было взять что-то моё и удерживать. Три эпизода, начиная с самого недавнего.

Июль 2026: отказ от претензий или лестница

30 сентября 2025 года Next объявила собственникам, что установит на лифтах систему контроля доступа, чтобы взыскивать долги, которые она им предъявляла. 1 июля 2026 года она включила систему. С тех пор лифты останавливаются на моём этаже только для владельцев чипа, а чипы выдаёт Next. 3 июля Саба Цискарадзе, менеджер, изложил цену чипа письменно: «Вы можете получить чипы лифта в любое время, когда подпишете Акт приёма-передачи». Акт выглядит как расписка на одну страницу, но его последний пункт заставляет обе стороны подтвердить, что «он не содержит неясных положений и что они не имеют претензий друг к другу». Подпишите его, и все претензии, которые я имею к Next Hospitality, начиная с жалоб, направленных мною в феврале 2026 года и так и не рассмотренных ею, исчезают.

Я попросил убрать этот пункт. Next отказала. 17 августа директор, Леван Отаришвили, повторил условие как правила здания. Моя просьба от 18 августа выдать чипы без условий осталась без ответа. Нино Кикава, другой менеджер, выдвинула то же условие лично на встрече 1 июля, получила её запись и поправки Сабы, и ей нечего было добавить.

Итак, лифты, совладельцем которых я являюсь, в здании, где мне принадлежат две квартиры на шестнадцатом этаже, удерживаются, пока я не откажусь от своих претензий. 4 июля я вернулся домой с тепловым истощением и был вынужден умолять ресепшн, чтобы меня пустили наверх. До моего отъезда из Грузии 9 июля мы с женой носили воду на шестнадцатый этаж пешком. Курьеры и гости не могут дойти до нашей двери. Прошёл 91 день, а мои чипы там же, где были 3 июля: за отказом от претензий.

Январь 2026: договоры или «правила»

27 января 2026 года Саба написал, что ему нужно подготовить «договор об управлении и обслуживании, который вам нужно будет подписать». Я ответил, что договор, который «нужно подписать», — это принуждение. Его ответ отрицал это и повторял это на одном дыхании: «мы вас не принуждаем […] вы должны подписать те же два договора, подготовленные на ваше имя. Это не принуждение — это просто соблюдение действующих правил». На следующий день он прислал два документа — «требование действующих правил, поскольку здание имеет статус апарт-отеля», — а час спустя назвал их «договор, который требуется от жильцов зданий типа апарт-отель в силу существующих в стране правил». Один из двух, договор об управлении, отдаёт Next 40% дохода от аренды квартир, которые я купил и отремонтировал. В тот же час Саба начислил мне 608 долларов по второму договору, который я не подписывал, — «вопрос соблюдения нормативных требований».

Неделю спустя юрист Next, Гванца Ломадзе, сказала то же самое: «действующие нормативные акты обязывают нас заключать такие договоры со всеми собственниками помещений в комплексе». Подпись была «обязательным условием, применимым ко всем собственникам помещений», обязанностью, которая «вытекает из природы и правового статуса самого комплекса» (сообщение). Когда 7 июля она наконец ответила письменно, обязательства оказались обязательствами самого застройщика, взятыми перед властями. За девятнадцать месяцев единственное правило, которое кто-либо в Next когда-либо мне назвал, — это статус апарт-отеля комплекса. Он связывает застройщика. Меня он не связывает.

На этот раз удерживали не лифт, а моё душевное спокойствие. Менеджер и юрист письменно сказали иностранцу, что он не в ладах с правилами страны и что подпись всё исправит. Какими правилами — не сказал ни один. Тревога и была целью, а подпись — выходом. Специалист самой Next за несколько месяцев до этого объяснила, зачем нужна подпись: «каждый владелец подпивает, потому что сейчас вы должны оплатить,по этому обязательно нужно основания». Им нужно было основание для счёта. Они знали, что его у них нет. Подпись должна была стать основанием.

Февраль 2025: оплата или никакого ремонта

Схема сложилась годом раньше, ещё до начала моего ремонта, усилиями Лолиты Самнидзе. Цена Next за допуск моих материалов в грузовой лифт, за оформление уже установленных счётчиков и за вывоз мусора, от которого моя жена отказалась, составила 8 105,98 лари и подпись.

Условие по счётчикам было сказано прямо: «вы не сможете им пользоваться, пока не погасите задолженность». Условие по лифту было подано как выбор: «Если вы думаете, что не успеете, тогда оплатите сумму за подъём потом, и ремонт начните после окончания туристического сезона». Платите сейчас или ждите восемь месяцев. Когда моя жена попросила внести в договор уступки, которые Лола сделала в чате, ответ был: «По поводу договора к сожалению нечего не изменится если вам устраивает подпишите». Я подписал и заплатил в тот же день. После этого лифт открыли через ресепшн, по инструкции «скажите, что вы оплатили» (сообщение).

Моя жена сказала, что условия нас устраивают. Конечно, сказала: к тому моменту альтернативой было остаться без счётчиков и без ремонта. Свободна ли сделка, решается до «да» — тем, что удерживает другая сторона. Здесь удерживали мои счётчики, мои лифты, которыми я владею совместно с другими, и мои обязательства перед нанятой мною бригадой. К счастью, подписанная мною бумага была всего лишь сделкой, и больше я ничего их не подписывал.

Что это такое

Обмен — это когда каждая сторона приносит к столу что-то своё. Next принесла мой лифт, мои счётчики и моё душевное спокойствие и предложила вернуть их за подписи и платежи. Это не обмен. Это и не жёсткий торг. Это ограбление, проведённое вежливо, с эмодзи 🙏🏼.

Я никогда не отказывался платить за то, что получил. В марте 2026 года, без договора и без каких-либо обязательств перед Next, я добросовестно заплатил ей 2170 лари за месяцы, которые она выставила, после того как предложил её юристу заплатить в обмен на квитанцию. От чего я отказываюсь — так это подписывать то, на что никогда не соглашался, и быть должным Next долг, который, если он вообще существует, причитается собственникам здания через их товарищество, а не компании, назначившей себя его сборщиком.

Долг, который Next взыскивает с июля, никогда не был согласован. Правила, на которые Next ссылалась, никогда не были названы. Отказ от претензий, которого Next требует, — это отказ от моего права жаловаться на всё вышеперечисленное. Каждый раз то, что меня просили подписать, было тем, что задним числом узаконило бы предыдущий шаг; так написаны договоры Next. Другим собственникам в здании было сделано то же предложение, и некоторые рассказали, чего оно им стоило.

Кто это сделал

Не один сотрудник в плохой день. Менеджер в 2025 году; менеджер, ещё один менеджер и юрист в 2026-м; затем директор, назвавший блокировку мерой безопасности, и ресепшн, применяющий её ежедневно. Система была объявлена за девять месяцев до включения. Это не ошибка. Так компания ведёт дела.

Next не берёт «нет» в расчёт. Они берут лифты.